В Ленинском районном суде города Костромы состоялось рассмотрение гражданского дела, в котором истцом выступил К. против муниципального образования в лице администрации города и его брата С. Основной целью иска стало признание права собственности на жилое помещение в порядке наследования и приобретательной давности, а также признание С. недостойным наследником. Более подробную информацию о процессе можно найти на сайте Ленинского районного суда.
По словам истца, около тридцати лет назад скончалась его мать, после чего открылось наследство в виде двухкомнатной квартиры. На момент открытия наследства К. был зарегистрирован и проживал в этой квартире, при этом сделал в ней косметический ремонт. Однако, когда истец попытался оформить свое право на наследство у нотариуса, ему было отказано из-за пропуска срока для принятия наследства.
В ходе судебного разбирательства выяснилось, что у К. есть родной брат С., который проживает в другом регионе. Брат обратился к нотариусу через шесть месяцев после смерти матери с заявлением о принятии наследства, но при этом свидетельство о праве на наследство не получил. Суд также отметил, что С. не жил с матерью, не поддерживал с ней общение и не принимал участия в похоронах.
Суд первой инстанции вынес решение, согласно которому К. и С. получили право долевой собственности на квартиру. При этом суд указал, что давностное владение К. не может быть признано добросовестным, так как истец знал о том, что является не единственным наследником, а его брат не отказался от своих наследственных прав. В удовлетворении требования о признании С. недостойным наследником суд отказал.
Не согласившись с решением первой инстанции, К. подал апелляционную жалобу. По итогам её рассмотрения решение суда первой инстанции было изменено. Апелляционный суд признал за К. право собственности на квартиру в целом и отметил, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется наличие оснований для полагания себя собственником имущества.
Суд указал, что добросовестность может быть признана даже в случае, если имеются основания для понимания владельцем отсутствия у него оснований для приобретения права собственности. К. фактически владел всей квартирой в течение девятнадцати лет и не имел оснований полагать, что его брат также является собственником. Брат не получал свидетельство о праве на наследство, не регистрировал право собственности на квартиру и ни разу не приезжал в Кострому, не заявлял претензий относительно квартиры и не нес бремя её содержания.
Все эти обстоятельства свидетельствуют о том, что брат К. утратил интерес к спорному имуществу и фактически отказался от прав на него. Даже если бы К. знал о вступлении брата в наследственные права, это не исключало бы его добросовестного длительного владения квартирой. Таким образом, апелляционный суд подтвердил право К. на собственность.